Четыре вечера с Хелависой. Вечер четвертый.

Интервью для Shadelynx.com

«Мы должны любить друг друга страстно!»

Кто она на самом деле? Личность Натальи настолько ярка и неординарна, что многие, впервые услышавшие песни группы в записях, или попавшие на концерт, задаются этой мыслью.
В прессе или на конференциях этот интерес частенько выливается в два давно доставших Наталью вопроса: «Почему вас зовут Хелависа?» и «Как при таком разнообразии ваших занятий, вы все успеваете?»
Готовясь к неизбежному разговору с Наташей о личном, я очень хотел сделать его в лучших мельничных традициях — нешаблонным. Насколько это получилось – судить вам, после того как вы прочитаете.

В первом интервью на Шейдлинксе ты рассказывала как упала в обморок после концерта, не умея наладить нормальный
энергообмен с залом. Сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, с энергообменом у тебя все в порядке. Насколько тяжело было овладеть этим искусством по мере расширения залов, географии концертов и аудитории?

Тяжело, конечно.
И каждый новый большой зал — это ступенька, к которой ты никогда не готов, но на которую тебе, хоть тресни, надо запрыгнуть.
Такими ступеньками стали и Горбушка, и Нашествие (сначала малая сцена, потом основная), и Лужники, и Смольный, и Олимпийский… В общем, получается как у Лукьяненко в «Дневном Дозоре» — когда передо мной возникает на данный момент непреодолимая проблема, мои собственные способности и умения обязаны возрасти мгновенно, чтобы эту проблему хоть как-то решить.

Хорошо, что я довольно способная ученица и обладаю хорошей памятью — я накапливаю опыт и применяю его соответственно. Очень помогает самоорганизация и определение задач: не хвататься за голову со словами: «Ой, что же делать с такой большой сценой и таким количеством народа?!», а вычленить основные вопросы: «Как я буду перемещаться по этой сцене? Какие основные моменты программы, требующие супер-звука, супер-света, супер-сценографии? Что конкретно я хочу сказать зрителям в зале и как я дотянусь до дальних рядов?» и прочая.

А что ты можешь сказать об энергообмене между участниками группы на сцене?

Это очень тонкая материя, даже тоньше, чем обмен со зрителями. Чтобы
все случилось, мы на сцене должны друг друга любить, причем, ха-ха,
страстно! Раньше у нас были психотехнические проблемы такого плана: у
человека испортилась картинка в мониторе, он половину не слышит, слышит,
что вторая половина лажает, сам расстроился, закуклился и перестал
как-то контактировать с остальными. Концерт в Олимпийском был полон
таких накладок.

Такие моменты приходилось специально проговаривать перед
выступлениями и турами, буквально вбивать в свои и чужие головы то, что
нам надо работать вместе и ловить кайф не только тогда, когда он
приходит сам, но и тогда, когда за ним надо куда-то сходить. Опять же,
мы все не дураки и быстро учимся. Процесс стремится к оптимизации, а
организм — к максимально эргономичному существованию.

С этим связаны последние моменты передвижений в составе: уход
Алевтины, уход Гренделя и замена Сапкова Вишняковым. Все эти решения
продиктованы одним – добиться максимального кайфа и максимальной любви
на сцене и в студии.

Когда-то непосредственно перед концертами, в гримерке
маленьких клубов тебя нельзя было трогать: ушедшая в себя,
сосредоточенная, как атлет перед попыткой… Сейчас от былой
напряженности перед концертами нет и следа: ты нормально общаешься с
друзьями, даже ухитряешься общаться с прессой за 5 минут до выхода на
сцену Олимпийского, ММДМ или Театра Эстрады… Профессионально заматерела,
научилась контролировать эмоции?

Да. А также научилась начинать подготовку к концерту сильно заранее!
Сейчас я в туре вообще света белого не вижу, только сплю, ем и занимаюсь
йогой, чтобы «включаться» на сцене; перед большими концертами в
столицах тоже целый день не делаю ничего — только думаю, дышу,
распеваюсь (желательно долго с утра и слегка перед выходом!), делаю
прическу и массаж…

В общем, стремлюсь всячески избегать аврала и не влетать на сцену с лишними мыслями в голове.

В интервью ты часто говоришь о том, что складываешь в песнях
витражи образов и ощущений. Нередко также ты упоминаешь о цветах, в
которых ты видишь музыку. Цвета — это мозаика из которой складываются
эти витражи? Как расширилась цветовая палитра с появлением в твоей жизни
детей? И вообще, насколько влияет твое эмоциональное состояние на эти
«светофильтры»?

Нет-нет-нет, витраж – это из Г.Л. Олди, «Витражи Патриархов».

Витраж в данном случае – это не обязательно цветное стекло, это вообще
некое произведение искусства с магическим потенциалом. Но в отношении
синестезии, когда звук соответствует цвету, как у меня, это тоже,
конечно, имеет смысл.

Но я почти никогда не вижу целых произведений в определенных цветах –
разве что самые любимые. «Шелкопряд», например, получился серо-розовый
(в частности потому, что тональность ре-минор — серо-серебристая). А так
я вижу цвета нот и тональностей.

Дети тут вообще не причем, честно говоря…

Людям свойственно придумывать некие собственные
фантастические истории или миры, когда у них есть время уединиться,
отвлечься… Насколько мешает твоим внутренним мирам, построенным на
старых мифах, колоссальное информационное давление нынешнего века?

Да нет, ничего мне не мешает. Наоборот, мне кажется, что
мифопоэтическое сознание помогает воспринимать весь окружающий
современный мир в более широкой перспективе…

В юности твоими кумирами были Наполеон и Оскар Уайльд. Со временем они изменились?

Я давно не думаю о том, кто мои кумиры в общем плане. Хотя, конечно, я
очень много думаю о тех, кем бы хотела быть в творчестве — все те же
лица: Фредди, Джордж (Харрисон — прим. А.Д.), Дженис, Стиви Никс, Мойя…

Как удержать ту тонкую грань между тем, что ты определяешь
как «артист должен быть без кожи» и некоей необходимой психологической
защитой человека, постоянно находящегося на виду, чтобы не сойти с ума?

Вот не знаю! У меня регулярно случаются перекосы то в одну, то в другую сторону.

С одной стороны, бывают мучительные шизофренические приступы, особенно смешно, когда это происходит прямо посреди концерта…

Как в Томске однажды поглючилось, что у меня выросли стеклянные
крылья и залипли в полу сцены позади, и я их полконцерта пыталась
выдрать из щелей. С другой стороны, мое стремление хоть как-то
прикрыться, как правило, читается как холодность, пафосность и
агрессивная интравертность. Утешает только то, что такие проблемы,
конечно, далеко не только у меня, и чем выше человек забрался, тем
сложнее ему там на верхотуре не рехнуться.

Насколько сильно изменился твой круг общения за последнее
десятилетие? Мне кажется, при твоем образе жизни, степень близости к
тебе людей не определяется тем, насколько часто они с тобой общаются
очно. Как сохранить теплоту отношений, постоянно мотаясь по миру,
общаясь с друзьями через интернет и встречаясь с ними от силы
пару-тройку раз в год?

Собственно, так и проверяются настоящие друзья. Наверное, сейчас у
меня уже все друзья, кто остался — самые что ни на есть настоящие. А
круг общения-то, кстати, изменился не сильно, хотя и несколько сузился.
Но мой лучший друг, например, как был пятнадцать лет назад, так и
остался.

Мне очень важно знать, что сколько бы раз в году мы с людьми не
встречались, я всегда и во всем могу на них положиться — и так же важно,
чтобы они знали, что верно и обратное.

Кстати, изначально я завела ЖЖ для того, чтобы разговаривать с
реальными друзьями, когда мы только переехали в Ирландию. До сих пор
бывает тяжело, как ты знаешь, от того, что мой блог всем ветрам открыт, и
когда хочется просто поговорить с близкими людьми, приходится вешать
большие амбарные замки.

Постоянные разлуки и разъезды супругов — серьезное испытание
для любой семьи. У вас с Джеймсом есть «фирменные» рецепты
противостояния этим испытаниям?

А как же! Мы привозим друг другу подарки из поездок, уделяем время
для того, чтобы при встрече подробно рассказать, кто что делал за это
время, мы устраиваем мини-праздники при встречах…

Ну и, конечно, всегда проводим вместе отпуск. А еще мы пользуемся
отсутствием партнера, чтобы как следует поработать и мочь себе позволить
немного расслабиться, когда другой рядом!

Насколько легко в своей кочевой жизни вы с Джеймсом адаптируетесь к относительно частой смене мест жительства?

«Давно здесь сидим» (с).

Привыкли как-то, понимаешь. Где ковер постелил и арфу поставил, там и
новый дом. Конечно, есть сложные моменты — организация моей собственной
работы, организация школы, врачей, помощи по хозяйству…

Ну а что делать? Такая работа.

Ваша семья уже достаточно долго живет в Женеве. Насколько
«домашним» для вас стал этот город? Появились ли там свои излюбленные
места? Появились ли они в других странах, в которых вы за последние годы
побывали?

Такой смешной вопрос! У нас почти в каждой стране, где мы когда-либо
были, есть любимые места, конечно. И зоопарк в Хельсинки, и парк
«Ариана» в Женеве, и остров Стюарт в Новой Зеландии, и Гудаури и Казбеги
в Грузии, и кафе на площади перед Оперой в Будапеште, и так далее, и
так далее.

Без таких якорей при нашей кочевой жизни никак нельзя.

Сейчас ваша семья перебирается в Вену. Каковы излюбленные места там? Планируешь ли вновь танцевать на Венском бале?

А как же — буду танцевать, и не на одном! Вот, буду ушивать вечернее платье, что-то я из него похудела!..

Вена вообще приятный город, и мы уже нашли квартиру в приятном районе,
недалеко и от центра, и от виноградников. Я очень люблю весь дворцовый
комплекс Хофбург, будем там с девочками гулять.

Ты выросла на чтении сказок и мифов. А какие сказки нравятся Нине? Какую музыку она сейчас предпочитает?

Она очень любит сказки про принцесс, конечно, особенно «Спящую
Красавицу» — регулярно играет, что уколола пальчик и засыпает! Но вообще
пока предпочитает не следить за длинным сюжетом, а придумывать
собственные сказки, плавно переходящие в ролевые игры, это нормальная
стадия для ее возраста.

Последний музыкальный хит — «Детский Альбом» Чайковского, особенно пьеса «Баба-Яга», вот тебе и низшая мифология в действии.

Нина растет в мультиязычной среде. Каковы ее успехи в языках
общения? При ваших постоянных перелетах она успевает завести друзей
среди сверстников? Если ты научилась читать в три года, когда возьмет
книгу в руки она? Когда планируете начать обучать ее письму? Это будет
русский или английский?

Нина — настоящая трилингва, она болтает на всех трех языках, причем у
нее есть строгие «якорьки»-привязки. Со мной — по-русски, с папой —
по-английски, в детском саду — по-французски.

Я даже не знала, насколько хорошо она говорит по-французски, пока
однажды нечаянно не услышала, как она общается с воспитательницами.

Иногда, конечно, она еще смешивает языки в одной фразе (скажем, все
цветообозначения у нее пока английские), но старается все больше и
больше разграничивать. Свободная и понятная речь у нее открылась
сравнительно недавно, что характерно для мультилингв — они долго в себе
копят знания, а потом будто кран открывается – и вот сейчас Нина такая
болтушка, каждый день что-то новое, ее буквально не заткнуть.

Нина потихоньку учит буквы, под моим и бабушкиным руководством, может
читать простые слова, такие как собственное имя или слово VOLVO!
Старается писать или складывать буквы из зубочисток. Я пока ее сильно
не дергаю в плане настоящего чтения, потому что с мультилингвы несколько
иной спрос, чем с монолингвы, но, думаю, ей уже очень скоро захочется
узнать, что же там на самом деле написано в любимых книжках про
принцесс.

Друзья у нее, конечно, есть — и в нашем дворе в Москве, и в садике, и
среди соседей здесь в Женеве. В принципе ребенок живет на два дома,
внутри которых все стабильно, так что она не воспринимает эту ситуацию
как ненормальную.

Есть ли у тебя цель, чтобы когда-нибудь о тебе говорили: «Да,
она сделала не то, что от нее ожидали, но она — та певица, которой
можно все»?

Конечно. Любой артист мечтает делать все, что только захочет, и чтобы ему ничего за это не было!

Спасибо за терпеливые ответы, Наташа!

Интервью подготовил Александр «Sedoy» Данилов

Март-июль 2011 г.

Ответить

Нужно авторизоваться, что бы оставить комментарий.

Реклама

Поддержать проект

Для перечислений из кошелька:

Для перечислений с карт:

Cо счета мобильного телефона:


[ посмотреть полностью ]

Видео

Blood-B1

Фото

Pens